Агора / Agora. О кастинге фильма

Posted by slavik on February 7, 2010

Выбирая актеров для своей картины, режиссер все время держал в своем сознании знаменитые фаюмские портреты, великолепные погребальные маски, созданные в Римском Египте в I-III веках.
«От древней Александрии осталось так мало, поэтому так здорово было найти эти портреты, чем-то схожие с фотографией. Такое впечатление, что кто-то отправился в прошлое, на 1600 лет назад и привез тебе лица живших тогда людей», – поражается режиссер.
В истории Гипатии важную роль сыграли сразу несколько персонажей. Во-первых, ее отец  – Теон, его сыграл французский актер Майкл Лонсдайл.  Синесиус – еще один преданный ученик Гипатии, который позже стал епископом Кирены, его сыграл Руперт Эванс. Кстати, письма Синесиуса стали важнейшими источниками информации о Гипатии, так как он вел с ней многолетнюю переписку.  Кирилл, епископ Александрийский (Самми Самир) – некоторые источники утверждают, что именно он инициировал убийство Гипатии. Наконец, очень интересный персонаж – Аммоний (Ашраф Бархом), один из членов Параболани, который склоняет на свою сторону Давуса. «Аммоний олицетворяет одновременно все самое лучшее и худшее в христианстве, – говорит об этом герое режиссер фильма. – Этот персонаж имеет прототип, он  был одним из лидеров Параболани.  Аммоний был первым монахом, бросившим камень в префекта. Нам был нужен  харизматичный герой, способный  увлечь за собой людей. Он должен был  убедить Давуса, что христианство основано на милосердии и сострадании. Но христианские мысли Аммоний воспринимает неверно, те идеи, которые он защищал,  приводят его к тому, что он совершает насилие по отношению к другим людям. Роль Аммония исполнил талантливый палестинский актер Ашраф. Он с самого начала твердо решил для себя, что фильм не должен порочить христианство. Я долго убеждал его в том, что наша картина – не противится христианству, а его персонаж – дань памяти забытому моменту истории и личности, затерянной в веках. Это фильм, выступающий против фундаментализма, против самых высоких идей, которые защищают с помощью оружия. Он не против христианства и, конечно же, не против современного христианства».
«Агора» – очень глубокая и жесткая история о попытке найти Бога с помощью мысли или оружия, – размышляет Ашраф. – Мы живем в неоязыческие времена, когда деньги определяют все на свете. А этот фильм заставляет нас оглянуться назад и осознать значение религии в прошлом. Не так-то просто понять Аммония, нельзя так просто покопаться у него в голове.
Он – манипулятор. Для создания этой роли была необходима особая подготовка. Чтобы понять природу поступков моего героя, я прочитал много книг о жизни первых христиан. Я попытался узнать как можно больше и о быте средиземноморского города Римской империи в IV веке. Для меня было важно понять, что привело Аммония к тому, что он применил насилие, как это допустили главы его церкви, люди, которые, как он думал, напрямую связаны с Богом. Аммоний искренне верил в то, что защищает Бога». 
Один из самых неожиданных моментов фильма – это введение в повествование группы христиан Параболани.
Сценарист Матео Хиль: «В начале своего существования Параболани выполняли очень важные общественные функции: они ухаживали за больными людьми, хоронили мертвых, помогали беднякам, брались за выполнение любых важных и сложных дел. Но вскоре они стали стражами общественного поведения и даже не чурались грязной работы; они могли убивать. Они говорили людям, что носить, давали людям указания по их личным вопросам, в общем, стали органами контроля». 
Продюсер Фернандо Бовейра:«Александрия, как говорилось ранее, была плавильным котлом разных культур, что мы и хотели отразить в фильме. Поэтому для съемок нам были нужны актеры разных национальностей».
Алехандро Аменабар: «Нам было важно избежать многоголосицы акцентов. Мы решили, что языком мира Библиотеки и Римской империи будет английский, но с британским акцентом. А языком рабов и христиан будет английский с ближневосточным акцентом. На съемках у нас были израильские, палестинские, египетские и иранские актеры, поэтому важно было избежать еще сложностей в диалектах».
Рейчел Вайс: «Было так здорово сниматься в этой картине! На  Мальте, где располагалась съемочная площадка фильма, собрались люди разных культур и этносов. Здесь были европейцы, южноафриканцы, представители Ближнего Востока,  и всем этим культурным многообразием управлял режиссер из Испании».